Скажите, милые дамы, много ли раз Вы видели непластичную лошадь? Застенчивую тигрицу? Неуверенную собаку? - ни разу. Подрастая, щенок меняет свою неуклюжесть на грацию взрослого зверя. Нет ни одного живого существа, у которого было бы иначе - кроме нас. Но у нас еще хуже: с возрастом мы регрессируем.
Сцена в аэропорту: зал ожидания, задержка рейса, и какая-то трехлетняя кроха, соскучившись, начинает танцевать, раздувая оборки голубой юбочки. Я говорю своему спутнику: «Смотри, такая маленькая, а уже танцует!» Спутник отвечает мне: «Не уже, а - еще».
Всю глубину его правоты я поняла позже, пытаясь научить русских женщин испанским танцам. Сначала мне, испанской цыганке, казалось естественным, чтобы взрослый танцевал лучше ребенка. В Испании многие конкурсы фламенко выигрывают старухи. Они танцуют с чувством судьбы, с привкусом крови во рту, у них в каждом жесте столько пережитого, что выходящая следом молодая танцовщица кажется спортсменкой. Беда в том, что в России можно довольно точно вычислить, в какой момент прекращается пластическое развитие женщины - примерно в старших классах, с последней дискотекой. А ведь в интеллектуальном развитии Вы не останавливались. Заметьте, я говорю не о мышцах, а о языке тела - осанке, походке, жестах. Один мой друг заметил, что люди меняют свою позу под чужим взглядом. Они не уверены в своем теле - в своей невербальности, что ли, - больше, чем в своей речи. Между тем человек очень телесен. Нам невдомек даже, насколько важно первое впечатление, манера двигаться.

















































